Показания свидетелей из Розуэлла

Продолжение…Часть 2. Показания свидетелей из Розуэлла. Бразел Бесси Шрайбер. Бесси Бразел Шрайбер-дочь Мака Бразела. Вот ее описание обломков после крушения самолета. Материал напоминал, что-то вроде алюминиевой фольги. К некоторым из этих кусочков было приклеено, что-то вроде скотча. Несмотря на то, что эта штука выглядела как скотч, ее нельзя было снять вообще.

На некоторых из этих кусочков было, что-то вроде цифр и надписей, но мы не могли разобрать ни одного слова. Цифры были написаны так же, как вы пишете цифры в столбцах, но они совсем не походили на те цифры, которые мы используем.

Там же лежал кусок чего-то, сделанного из такой же металлической фольги, похожей на трубную гильзу. Примерно четыре дюйма в поперечнике и столько же в длину, с фланцем на одном конце. Также то, что казалось кусками сильно вощеной бумаги.

Уильям Бразел Младший

Уильям Бразел-младший-сын Мака Бразела. Вот его описание обломков, оставшихся после катастрофы. Один из кусочков выглядел как, что-то вроде фольги, только она не рвалась. Вы могли бы смять его и положить обратно, и он сразу же вернул бы свою первоначальную форму. Ддовольно податливый, но его нельзя было сгибать как обычный металл. Почти как пластик, но определенно металлический. Папа как-то сказал, что в армии ему как-то сказали, что это не наша работа.

Там был также какой-то нитевидный материал. Он выглядел как шелк, но не был шелком, очень прочным материалом без нитей или волокон, как у шелка. Это было больше похоже на проволоку, целиком состоящую из одного куска или вещества.

Там также были некоторые деревянные частицы, похожие на бальзовую древесину по весу, но немного темнее по цвету и гораздо тверже. Они были податливы, но не ломались. Они ничего не весили, но их нельзя было поцарапать ногтем. Все, что у меня было,- это несколько маленьких кусочков. На тех кусках, что у меня были, не было ни надписей, ни пометок, но папа однажды сказал, что на некоторых найденных им кусках есть то, что он называл «цифрами». Он часто называл петроглифы, которые древние индейцы рисовали на здешних скалах, тоже «фигурами», и я думаю, что именно с ними он и хотел их сравнить.

Вот другие замечания Уильяма Бразела-младшего.

Мой отец нашел эту штуку и рассказал мне немного о ней, не очень много, потому что ВВС попросили его дать клятву, что он никому не расскажет об этом подробно. Он ушел в могилу и никому ничего не сказал.

Он был старым западным ковбоем и они почти не разговаривали. Мы с братом только, что пережили Вторую Мировую войну, он служил в армии, а я-на флоте, и нет нужды говорить, что мой отец гордился нами. Как он сказал мне: «когда вы, ребята, пошли на службу, вы дали клятву и я дал клятву не рассказывать. Единственное, что он сказал, было: «ну, там есть большая куча всякой всячины и есть не много фольги, не много дерева, и на некоторых из этих деревьев были японские или китайские фигурки.»

Во время катастрофы Уильям Бразел-младший жил и работал в Альбукерке, но вернулся, когда его отца взяли под стражу и поэтому некому было управлять ранчо.

Я ездил туда на поле, где были найдены обломки в среднем раз в неделю, и я ехал через эту область, я искал. Вот почему я нашел эти маленькие кусочки.

Не больше дюжины штук. Я бы сказал может быть, восемь разных кусочков. Но там было всего три разных предмета: что-то вроде бальзового дерева, что-то вроде толстой моноволоконной лески и маленький кусочек-это была не фольга, это была не свинцовая фольга-кусочек размером с мой палец. Некоторые из них были похожи на бальзовое дерево: настоящий цвет немного нейтральный, скорее как загар. Насколько я помню, в нем не было ни крупинки. Его нельзя было сломать, он мог немного прогнуться. Я не мог обтесать его своим перочинным ножом.

Эту «нить» я никак не мог порвать. Единственная причина, по которой я заметил фольгу, я буду называть ее фольгой, это то, что я поднял эту штуку и положил ее в карман. Может быть, через два-три дня или через неделю я достану его и положу в коробку из-под сигар.

Я случайно заметил, когда положил этот кусок фольги в коробку и эта чертова штука просто начала разворачиваться и просто расплющилась. А потом я начал играть с ней. Я складывал ее, складывал, укладывал, и она разворачивалась. Это как-то странно. Я не мог ее разорвать. Цвет был между фольгой и свинцовой фольгой, примерно толщина свинцовой фольги.

Я был в короне в баре, в бильярдной. Что-то вроде места встречи, домино-салон. Вот тут-то все и собрались вместе. Все спрашивали, они видели газеты, это было примерно через месяц после катастрофы и я сказал: «О, я собрал несколько маленьких кусочков, кусочков и фрагментов. Так, что же это такое? Ну, не знаю.»

А потом-о чудо! Через день или два на ранчо появляются военные. Я почти уверен, что главный офицер, его звали Армстронг, действительно хороший парень. С ним был сержант, который был очень мил. По-моему, там были еще два рядовых. Они сказали: «Мы знаем, что ваш отец нашел этот метеозонд. — Ну да, — ответил я. И мы понимаем, что вы нашли кое-какие мелочи. — Да, у меня есть коробка из-под сигар, и там сарае, их несколько штук.»

А этот я думаю, он был капитаном и он сказал: «Ну, мы хотели бы взять его с собой. — Ну что ж, — сказал я. А он улыбнулся и сказал: «Твой отец передал нам все остальное и ты знаешь, что он дал клятву никому об этом не рассказывать. Ну вот, — сказал он, — мы и пришли за этими обломками. А я вроде как улыбнулся и сказал: «Хорошо, ты можешь взять эту штуку, она мне совсем не нужна.»

Он сказал: «Ну что, вы его осмотрели? — Ну, достаточно, чтобы понять, что я не знаю, что это за чертовщина.- Мы бы предпочли, чтобы вы не слишком много говорили об этом.»

Гленн Деннис

Гленн Деннис был в похоронном бюро в Розуэлле в 1947 году. Его работодатель оказывал услуги морга для Военно-Воздушных Сил Розуэлла. Деннис ездил на комбинированном катафалке и машине скорой помощи как для гражданских, так и для военных целей. 9 или 10 июля 1947 года Деннис получил несколько телефонных звонков от офицера морга Розуэлл ААФ, который был скорее администратором, чем техником морга. Офицер хотел узнать о герметически закрытых гробах «какой самый маленький они могли бы достать?», а также о химических растворах. В августе 1989 года Деннис дал интервью Стэнтону Фридману.

Вот, что было так интересно. Видите ли, вот почему я чувствую, что в этом действительно, что-то было замешано, потому что они не хотели делать ничего, что могло бы привести к дисбалансу. Они все время говорили: «Хорошо, что это будет делать с кровеносной системой, что это будет делать с тканями? Затем, когда мне сообщили, что эти тела были разложены в середине июля, посреди прерии, я имею в виду, что это тело будет таким же темным, как ваш синий блейзер, и оно будет в плохом состоянии. Именно я предложил сухой лед. Я делал это раз или два.

Я разговаривал с ними четыре или пять раз за день. Они постоянно перезванивали мне и задавали разные вопросы, связанные с телом. На самом деле им было нужно лишь то, как двигать эти тела. Они даже не дали мне никаких указаний на то, что у них есть тела или где они находятся. Но они продолжали говорить об этих телах, и я спросил: «как они выглядят?» И они сказали: «мы не знаем, но мы скажем вам одну вещь: это случилось некоторое время назад. «Единственное, что было упомянуто, это то, что они были подвержены воздействию стихии в течение нескольких дней.

Я так понимаю, что эти тела были не в том месте, где они нашли некоторых других. Они сказали, что трупов не было в самой машине, тела находились в двух или трех милях. Они говорили о трех разных телах: два из них были искалечены, а одно находилось в довольно хорошем состоянии.

Показания свидетелей из Розуэлла

В тот же вечер Деннис отвез пострадавшую от несчастного случая с желудочно-кишечным трактом в лазарет базы, который находился в том же здании, что и больница и морг. Он проводил раненого Джи внутрь, затем заехал на задний двор, чтобы повидаться с хорошенькой молодой медсестрой Военно-Воздушных Сил, с которой недавно познакомился.

Тут же стояли двое полицейских и я вылез из машины и начал заходить внутрь. Я бы не добрался так далеко, если бы не припарковался в зоне чрезвычайной ситуации. Они наверное думали, что я иду за кем-то. Двери были открыты для военных машин скорой помощи, и именно там были какие-то обломки и по обе стороны от них стояли полицейские. Я видел все эти обломки.

Я не знаю, что это было, но я знал, что что-то происходит, и именно тогда я это впервые почувствовал. Что было так любопытно, так это то, что в двух из этих машин скорой помощи была вещь, которая выглядела как нижняя половина каноэ. Она не была похожа на алюминий. Вы знаете, как выглядит нержавеющая сталь, когда ее нагревают? Как она станет немного пурпурной, с каким-то синим оттенком? Позже Деннис сказал, что видел ряд неузнаваемых символов высотой в несколько дюймов на металлических приборах. Я просто заглянул внутрь и продолжил свой путь.

Когда я вошел внутрь, то заметил, что там было довольно оживленно. Когда я вернулся в гостиную, там были «большие птицы» высокопоставленные офицеры, которых он не узнал, хотя был знаком со всеми местными медиками повсюду. Они были действительно потрясены. Так, что я пошел по коридору, куда обычно хожу и прошел совсем не много по коридору, и там меня встретил член парламента. Он хотел знать, кто я такой черт возьми, откуда и какое у меня там дело? Я объяснил, кто я такой. Очевидно, он был под впечатлением, что они позвали меня войти.

Продолжение следует…

Комментарии(1)

  • blank
    30.05.2020 в 06:16
    Permalink

    Еще новости и интересные материалы, читайте в наших группах Facebook здесь ВКонтакте здесь Инстаграм здесь ОК здесь. Телеграм здесь. Ждем Ваших писем и комментариев о загадках нашей планеты, тайнах вселенной, непознанном и невероятном, НЛО и прошлых цивилизаций. «Для тех, кто верит, доказательства не нужны. Для тех, кто не верит, доказательств не существует». Никто не должен знать правды. Истина — это то, чего нельзя избежать. Истина где-то рядом!

Добавить комментарий